В обществе
В обществе
22 ИЮНЯ 2018, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Прошедший вчера, 21 июня, Всемирный день гуманизма Россия отметила ярко, с размахом и национальным колоритом. Собравшийся в Осло в 1986 году Всемирный конгресс Международного гуманистического и этического союза утвердил 21 июня как День гуманизма. Видимо, за то, что в этот день над Северным полушарием дольше всего висит Солнце. В России в этот день было много всякого гуманизма. Собственно, как и в предыдущие, и в последующие дни. Находясь под впечатлением Всемирного дня гуманизма, следствие отказало в удовлетворении всех ходатайств защиты главы грозненского «Мемориала» Оюба Титиева.

22 ИЮНЯ 2018

Леонид Гозман: Фантастические успехи современной пропаганды связаны с тем, что это психологически выгодно миллионам людей. 

22 ИЮНЯ 2018

"Дождь": Московскую высшую школу социальных и экономических наук (Шанинку) могли лишить аккредитации из-за внимания ФСБ, узнал The Bell. 

22 ИЮНЯ 2018

Виктор Вахштайн: Сценарий ЕУ будет воспроизведен "с усилением". Пока нас лишили всего лишь аккредитации, мы будем продолжать преподавать и давать британские дипломы. 

Безграмотностью и средневековым сознанием русского крестьянства объясняется «аграрный террор», разлившийся в начале ХХ в. по европейской части России. Настроенные против помещиков, стремясь сохранить общину и добиться передачи ей помещичьей земли, крестьяне громили и поджигали помещичьи имения и хозяйства вышедших из общин кулаков – «мироедов». Масштабы «аграрного террора» были огромны: «За 1907-1909 гг. сожжено 71% помещичьих усадеб и 29% хозяйств кулаков. В период с 1910 по 1913 г. сожжено 32% помещичьих усадеб и 67% кулацких хуторов»

21 ИЮНЯ 2018, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

На минувшей неделе в России рухнула цензура. Это произошло совершенно случайно. Дело было так. Во время трансляции по Первому каналу футбольного матча между командами Мексики и Германии комментатор Кирилл Дементьев произнес роковую фразу: «Сборная Германии вынуждена перейти на навальный футбол». Это был первый шаг на пути в пропасть. Заклятое слово было произнесено, но как имя прилагательное, и в этом качестве еще не могло вызвать обрушения государства, разрыва скреп и подрыва устоев. И все еще можно было спасти, поправить, но тут сгорели какие-то предохранители в голове бывшего тренера России по футболу Леонида Слуцкого, отказало у него чувство опасности, и произнес он страшное заклятие, назвал по имени демона зла.

Документальный фильм «Дело Собчака» снова взорвал общественное мнение. Правда, не сам фильм, который, может быть, и великолепный, и снят великолепным режиссером (хотя лично меня вряд ли вдохновит времяпровождение за его просмотром в кинотеатре), а исключительно положительным упоминанием одного из главных сислибов 90-х. Дело в том, что неприятие той реформации, кажется, объединило сегодня оба антагонистических лагеря — и либералов, и патриотов-охранителей. Одни ненавидят «девяностые» как таковые (и пропаганда это всячески раздувает).

Jak to delas? (йак то делас?) по-чешски – «как дела?». А русский глаз читает – «как это делается?». Русскому глазу в Чехии вообще много приходится удивляться – например, когда вдруг видишь дорожный знак «pozor», а он означает всего-навсего «осторожно». Так вот – как это делается? Как с момента распада социалистического лагеря, за последние 30 лет страна стала удобной для жизни и бизнеса, толерантной к своим и чужим и невероятно популярной среди туристов? Стала – или всегда подспудно была?  

18 ИЮНЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

Чем грозит нежелание человека идти в поликлинику при явных симптомах опасного заболевания? Летальным исходом. Чем грозит нежелание правительства проводить назревшие экономические и политические реформы, отсутствие стремления бороться с тотальной коррупцией и казнокрадством? Да еще в сочетании с попытками взять с подданных  как можно больше? Тем, что общество может войти в тупик, из которого ему мирно не выбраться. Именно это мы и наблюдаем сегодня в связи с намеченной правительством пенсионной реформой.

Чтоб два раза не вставать, несколько слов про очередную «прямую линию». Ничего, кроме чувства стыда – за себя и за того парня, который вешает лапшу на уши, конечно, она вызвать не могла. И «декламатор»-то сам абсурден, а с хором подхалимов – был абсурден вдвойне, и смотреть это, участвовать в сём – порнографично. Но так уже получилось, что смотреть больше нечего, если мы вынуждены каким-то образом оценивать ситуацию, задавая по сути только один вопрос: идет ли она на выправление или все дальше вязнет в белиберде? И для замера, оказывается, нет ничего лучшего, чем такая белибердовая «прямая линия», хотя от бесконечного произнесения известной короткой фамилии, конечно, тошнит.

 (1/591)  Вперед