В оппозиции
20 марта 2019 г.
Одна из самых крупных протестных акций Новосибирска

Станислав Соколов
news.ngs.ru

В минувшее воскресенье в Новосибирске у здания Новосибирского театра оперы и балета состоялся митинг в поддержку снятой с репертуара оперы «Тангейзер» и уволенного директора театра Бориса Мездрича. По разным оценкам, на площади у театра собралось от 3 до 5 тысяч человек. По оценке новосибирских журналистов, людей пришло примерно в пять раз больше, чем на «Молитвенное стояние» против «Тангейзера», которое прошло здесь же неделю назад. Основные претензии выступавших на митинге были адресованы, как и ожидалось, министру культуры Владимиру Мединскому. «Ежедневному журналу» ситуацию комментирует 
журналист, искусствовед Анатолий Голубовский:

«В Новосибирске произошло чрезвычайно важное культурно-политическое событие, значение которого можно сравнить с «болотными протестами» 11-12 годов, как бы странно это ни звучало. В подготовке к митингу принимали участие очень многие известные люди, были собраны видео-выступления Андрея Звягинцева, Кирилла Серебрянникова, Марины Давыдова, Александра Архангельского, Сергея Пархоменко. Никто не отказывался, но с особым энтузиазмом все московские спикеры относились к этой идее, когда узнавали, что речь идёт о примере чистой самоорганизации. Причём самоорганизации не деятелей культуры, которые пытаются высказываться индивидуально, как Олег Павлович Табаков или Александр Александрович Калягин, а простых зрителей, тех людей, которые любят Новосибирский театр оперы и балета и кто, собственно, видел постановку. А за четыре показа его успели увидеть около 8 тысяч человек. И к мнению этих людей никто не прислушался.

Надо понимать, что Новосибирский театр оперы и балета – это не просто шикарное театральное здание в провинциальном городе, где время от времени что-то происходит. Это главный знак «европейскости» Новосибирска, географически находящегося в Азии, признак его столичности. И жителей города пытаются лишить того, что выводит их в пространство «большой» европейской культуры, того, чем они по праву гордятся. Борис Мездрич – культовый театральный директор, он, в частности, привёз в Россию самого знаменитого дирижёра Айнарса Рубикиса, и вообще всё, что он делал и в Новосибирске, и в Омске, и в Ярославле, всегда было очень важно. Это чрезвычайно популярный человек в городе.

И какие-то люди, которых в городе никто не знает, какой-то неизвестно откуда взявшийся Аристархов, потом прилетает на частном самолёте Кехман, человек с сомнительной репутацией, и просто уничтожает этот театр. А иначе как уничтожением это назвать невозможно. Это оскорбило людей, которые быстро поняли, что дело тут не в споре учредителя, то есть Минкульта, и руководителя театра и что это – пример очень важной для власти кампании по введению единомыслия и предварительной цензуры. Это происходит постепенно и декорируется словами о том, что творец может делать всё, что угодно, но если он получает государственные деньги, то государство может следить за тем, чтобы он не обижал никого и так далее, и хорошо бы, как сказал один из людей в Администрации президента, предварительно просматривать репертуар театров. Что он при этом имел в виду — утверждение репертуарных планов или ознакомление с уже готовыми к показу спектаклями — непонятно, но не стоит требовать от чиновника Администрации того, в чём не компетентны даже представители Министерства культуры. Сказал и сказал.

И вот эти люди устраивают настоящий рейдерский захват театра. Не буду говорить о том, кто такой Кехман, о том, кто такой Аристархов, а о том, кто такой Мединский, и так знают все. Гораздо важнее, что одновременно с этим произошло обнародование результатов «экспертизы» интерпретации Пушкина современными режиссёрами. И там можно увидеть всё то же самое: «государственные деньги», «искажается классика», «как так можно» и так далее. И опять под раздачу попадают лидеры театрального искусства: Римас Туминас, руководители Вахтанговского театра, Дмитрий Черняков, один из самых знаменитых европейских оперных режиссёров, также открытый Мездричем, Константин Богомолов, Владимир Мирзоев. Вроде бы это – никакая не цензура, просто исследование. Но оно становится аргументом в споре чиновников с творцами о том, что можно, а что нельзя.

Станислав Соколов
news.ngs.ru

И всё это прекрасно понимают те люди, которые вышли в Новосибирске на площадь. А вышло их 5000, это огромная цифра, потому что это одна из самых многолюдных протестных акций за всю историю Новосибирска. И характерно, что она прошла по культурному поводу, казалось бы, подумаешь, сняли какого-то директора и спектакль. Но вышли люди, которые потребовали, чтобы к их мнению прислушивались, их права соблюдали. Они заявили, что будут бойкотировать спектакли, появляющиеся при новом руководстве, и призывают мировое творческое сообщество устроить творческий бойкот захваченному театру.

И всё это чрезвычайно важно. Потому что это – вопрос не просто культуры, а отстаивания прав. Это — попытка противостоять тому чудовищному тезису, высказанному ещё Владимиром Путиным: кто платит – тот и заказывает музыку. Применительно к Министерству культуры это означает, что эта организация будет поддерживать только те проекты, которые чиновникам кажутся правильными. При том, что, конечно, государственные деньги не принадлежат им, а поступали от налогоплательщиков, в том числе и от тех, кому «Тангейзер» понравился.

Так что эта акция – пример выдающейся самоорганизации, причём происходящий не в столице, где, как нам кажется, сконцентрирован весь протест. И если на «молитвенное стояние» в Новосибирске собралось около тысячи человек, среди которых, скорее всего, ни один не видел спектакля и не бывал в Новосибирской опере никогда, то на этот митинг пришли те, кто театр любит и туда ходят. Очень многие важные сдвиги часто начинаются с культурных эксцессов. Но заканчиваются уже очень серьёзными вещами. Перестройка в СССР началась с Пятого съезда Союза кинематографистов, где вроде бы творческий цех решал свои проблемы, но реально там начался процесс, который привёл к совершенно тектоническим сдвигам.

Станислав Соколов
news.ngs.ru

Важно ещё то, что вся эта история – не «эксцесс исполнителей». Никто не собирался ни сажать, не штрафовать ни руководителя театра, ни режиссёра. Цель была иной – показать, как реализуется подписанный Владимиром Путиным документ под названием «основы государственной культурной политики». Если посмотреть на сайте Минкульта стенограмму общественного обсуждения, проходившего в связи с ситуации с «Тангейзером», это станет очевидно. Ссылки на этот документ присутствуют в обсуждении и в начале, и в середине, и в конце. И хотя юридический статус «основ» совершенно непонятен, не стоит его недооценивать. Он был подписан президентом именно для того, чтобы на него можно было ссылаться как раз в таких случаях. Когда надо в очередной раз что-то запретить или кого-то уволить, то к нему и обращаются. И изучать эти «основы» нам ещё предстоит.

И именно таков результат обсуждения этих «основ» — на улицы Новосибирска вышли тысячи людей, протестуя против их реализации. А теперь, вслед за этим, будет принят уже более конкретный закон о культуре, не менее проблемный и сложный документ. Потому что конкурентоспособная культура, которая действительно усложняет и развивает человека, – это культура, в которой участие государство сведено к минимуму. А желательно вообще отсутствует».

Фотографии сайта news.ngs.ru/Станислав Соколов












  • Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?

  • Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.

  • Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Уже нечего согласовывать и не с кем согласовывать
11 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В оппозиционной среде дискуссия о том, стоит ли испрашивать у властей разрешение на проведение массового протестного мероприятия, не утихает который год. Аргументы противников «прогулок в загоне» более чем убедительны. Оспорить тезис, что просить дозволения на то, на что имеешь право по Конституции и другим законам, унизительно, крайне трудно. Кроме того, сторонники несанкционированных акций утверждают, что подобного рода практика — походы в мэрию за заветной бумажкой — только снижает накал оппозиционной борьбы и, следовательно, играет на руку властям.
Прямая речь
11 МАРТА 2019
Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?
В СМИ
11 МАРТА 2019
Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.
В блогах
11 МАРТА 2019
Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.
Марш Немцова. Почему люди пришли. Почему не все
25 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Если рискнуть абстрагироваться от эмоциональной составляющей этих ужасных «немцовских дней», которые мы переживаем уже пятый год… (Хотя, впрочем, я вовсе не уверен в целесообразности и даже возможности такого психологического эксперимента…) Но если все же попробовать взглянуть на ситуацию, убрав за скобки ее трагический контекст, то картина вырисовывается следующая. «Марш Немцова» — последняя массовая акция оппозиции, которую власть согласовывает, фактически не корректируя заявку организаторов. Однозначного ответа на вопрос, почему это происходит, нет. Не исключаю, что четыре года назад от верховного правителя поступило твердое указание «не препятствовать им в день памяти Немцова»...
Прямая речь
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин:  На марше было гораздо меньше демонстративных автозаков, вертолётов и прочего. И людей прошло побольше, чем 10 тысяч, но не в 5 раз, примерно — 15-20 тысяч.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Газета.RU: В центре столицы прошел согласованный марш памяти оппозиционного политика Бориса Немцова, который был убит четыре года назад на Большом Москворецком мосту. ...В акции приняли участие... 10,8 тыс. человек.
В блогах
25 ФЕВРАЛЯ 2019
vodolei 13: Ну, что сказать : народу было меньше, чем по сути нынешней ситуации должно бы быть, но больше, чем я ожидала.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. 
Прямая речь
11 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин: Стоит ли гнобить дальше или не проявлять избыточного зверства? Чем раздрай в верхах кончится, непонятно, но он уже начинает ощущаться.