Цензура
21 августа 2019 г.
Репрессивная лингвистика
9 СЕНТЯБРЯ 2016, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Мария Олендская

Ассоциация учителей русского языка предложила создать в России еще одно силовое ведомство – лингвистическую полицию. Впрочем, председатель исполкома этой организации, Роман Дощинский, не исключил, что силовики от филологии не обязательно должны образовывать отдельную федеральную структуру, а могут входить в МВД в качестве «отдела в полиции».

«Посмотрите сейчас на название наших кафе, магазинов, — призывает председатель исполкома Дощинский. — Это создает тот самый процент (видимо, процент заимствованных слов – И.Я.), который обеспечивает языковую среду для ребенка. То есть он видит искаженные облики слов, видит слова, где латиница перемешана с кириллицей. И он это впитывает».

Ассоциация учителей русского языка решила, что уговорами и просвещением проблема не решается, что добро должно быть с кулаками, а язык защищен силовыми методами. «У нас есть закон о государственном языке, но там нет пунктов, которые были бы связаны с охраной литературных норм», — обеспокоен Роман Дощинский. И предлагает ввести административную ответственность. За какие именно языковые правонарушения и какую конкретно ответственность надо вводить, учителя русской словесности не уточняют, но судя по прецедентам, видимо, речь идет все-таки не о заточении в узилище, а о штрафах. Впрочем, это как пойдет…

В 2013 году с подобной инициативой выходила фракция ЛДПР. «Замучили этими американизмами, англицизмами, — писал тогда Ж. — Дадим словарь, список слов, которые нельзя употреблять. Будем бить, чтобы у каждого журналиста, ведущего теле- и радиопрограмм, преподавателей, ученых, писателей был на столе подобный список».

Симптоматично, что идеи и предложения, с которыми три года назад выходила ЛДПР и которые тогда не поддержала Госдума, сегодня выдвигает Ассоциация учителей русского языка. Это свидетельствует о том, что в устройстве голов и тех, и других много общего. Там явно существует представление о нормах русского языка как о границах зоны, которую должны охранять пулеметчики на вышках, охранники с собаками, а по лингвистическому периметру непременно надо пустить колючую проволоку, чтобы кто-то из носителей языка не сбежал, и наоборот, враг не пробрался на охраняемый языковой объект.

Борьба с иностранщиной в языке имеет давнюю историю, но русский язык пока успешно отбивался и активно обогащался заимствованиями. Самый знаменитый российский языковой пурист, министр просвещения Александр Шишко, еще в начале 19-го века предлагал заменить «галоши» — «мокроступами», «анатомию» — «трупоразъятием», «бильярд» — «шарокатом», «тротуар» — «топталищем», а «геометрию» — «землемерием». Современники Александра Семеновича изощрялись в придумывании фраз на языке Шишкова, например: «Хорошилище идет по гульбищу с позорища на ристалище в мокроступах», что в переводе с шишковского на русский означает: «Франт идет по бульвару из театра в цирк в галошах».

Попытки бороться за некую искусственно хранимую «исконность» русского языка терпели поражение всегда, и не только в тех случаях, когда за этим стояли чиновники, русский язык которых нормальный человек без перевода понять не в состоянии. Потерпели фиаско, например, подобные попытки  Александра Солженицына, опубликовавшего в 1990 году «Русский словарь языкового расширения», в котором пытался внедрить в обиход слова, по его мнению, незаслуженно забытые. Несмотря на авторитет Солженицына, который он в то время имел в России, попытка «языкового соблазнения» полностью провалилась. Маловероятно, что кто-то использует сегодня солженицынское «брякотун», а если кому и захочется употребить слово «алкота», то его поймут совсем не в том значении, которое есть в словаре Солженицына, где оно означает «голод».

Русский язык сильнее чиновников и авторитетов. Он сам разберется, что и откуда ему заимствовать, а что отбрасывать. Изобрели бы мы компьютер, могли бы всему миру навязать какое-нибудь наше исконное «dumatel», как в свое время запустили по всему свету слово sputnik, а еще во французские кулинарные словари внедрили термин le malossol. Потому что первое высоко летало, а второе оказалось вкусным. Примерно так устроена «языковая интервенция». А вот то, что Ассоциация учителей русского языка повторяет инициативы ЛДПР трехлетней давности, это действительно большая проблема.


Коллаж ЕЖ














  • Николай Сванидзе: Никогда заранее нельзя предсказать, что у нас станет эксцессом, а что превратится в норму. Поэтому в такой ситуации нельзя просто расслабиться и получать удовольствие. 

  • Новая газета: «Якутск Вечерний» феноменален. Таких свободных газет в России уже почти нет.

  • Евгений Высокий: Впечатление, что читаешь антиутопические произведения Оруэлла или Хаксли, но нет, это всего лишь новости из России. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Якутского журналиста судят за воздействие на подсознание
10 ИЮЛЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В городской суд Якутска направлено дело по обвинению журналиста еженедельника «Якутск вечерний» Михаила Романова в злоупотреблении свободой информации (п. 1 ст. 13.15 КоАП РФ). Административное производство открыто участковым уполномоченным майором Рушаном Алимовым, который в одной из статей журналиста нашел фрагмент, «воздействующий на подсознание людей». В статье Михаила Романова, опубликованной в апреле, рассказывается о похищении и избиении сотрудниками ФСБ программиста Северо-Восточного федерального университета Антона Аммосова за комментарий в соцсетях...
Прямая речь
10 ИЮЛЯ 2019
Николай Сванидзе: Никогда заранее нельзя предсказать, что у нас станет эксцессом, а что превратится в норму. Поэтому в такой ситуации нельзя просто расслабиться и получать удовольствие. 
В СМИ
10 ИЮЛЯ 2019
Новая газета: «Якутск Вечерний» феноменален. Таких свободных газет в России уже почти нет.
В блогах
10 ИЮЛЯ 2019
Евгений Высокий: Впечатление, что читаешь антиутопические произведения Оруэлла или Хаксли, но нет, это всего лишь новости из России. 
Зачем ФСБ хочет съесть «Яндекс» и Tinder
5 ИЮНЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Любой нормальный человек вместе с Владимиром Высоцким испытывает отвращение к ситуации, «когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо». Требование ФСБ к «Яндексу» передать ключи для дешифровки данных пользователей «Яндекс.Почта» и «Яндекс.Диск» не имеют ни малейшего отношения к национальной безопасности и государственным интересам Российской Федерации. Кто-нибудь может себе представить шпиона, террориста или члена ОПГ, который станет переписываться со своими сообщниками через «Яндекс.Почту» после того, как станет известно, что этот сервис стал фактически подразделением ФСБ? Вот и я не могу. 
Прямая речь
5 ИЮНЯ 2019
Андрей Солдатов: Это число политическая история, и тут даже спекулировать на тему коррупционных схем я бы не стал.
В СМИ
5 ИЮНЯ 2019
Дождь: ...товарищ майор по закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» может получить доступ к интимным фото и перепискам, даже если они зашифрованы.
В блогах
5 ИЮНЯ 2019
Илья Яблоков: И ещё к новостям свободного цифрового мира: Госдеп сканирует мой фейсбук, а ФСБ мой Тиндер. Боюсь представить чем занимается МИ5.
Олигарх на «Коммерсанте»
22 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Специального корреспондента «Ъ» Ивана Сафронова и заместителя редактора отдела политики газеты Максима Иванова уволили за статью «Спикеры делать из этих людей», опубликованную в «Коммерсанте» 17.04.2019. Тема статьи — возможный уход Матвиенко с поста спикера Совета Федерации и назначение на этот пост главы СВР Нарышкина. Статья написана в фирменном стиле «Ъ»: в нейтральном тоне и даже с известной симпатией к Матвиенко, в поведении которой журналисты разглядели элементы самостоятельности и даже некоторой фронды по отношению к чиновникам и к Госдуме.
Прямая речь
22 МАЯ 2019
Леонид Гозман: Пространство разрешённой свободы очень сильно сужается. Это происходит потому, что власти относительно недавно начали понимать, что потеряли все рычаги влияния на общество.

 

Материалы по теме

Прямая речь //
В СМИ //
В блогах //
Возвращение языковой политики в Украину // ПОЛИНА СИНОВЕЦ
Битва за буквы // ИННА БУЛКИНА
Утреннее кофэ // АНТОН ОРЕХЪ
«И» // АНТОН ОРЕХЪ