Что делать?
23 апреля 2019 г.
Местное самоуправление – двигатель шведского прогресса?
12 ДЕКАБРЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

ТАСС

Дайджест по работе Г. Веттерберга[1]. Глобальный капитализм и социальное благополучие — шведский опыт. Подготовили Сергей Магарил, Петр Филиппов

           

Истоки шведской модели государства восходят еще к XV в., когда в скандинавских странах происходили жестокие конфликты между аристократией, королевской властью и городами. Сравним: в Дании (как и в России, и во многих европейских странах) крестьянам в ту эпоху было запрещено иметь оружие, и несколько веков Дания оставалась классическим феодальным государством. А в Швеции, возможно, сыграли свою роль традиции викингов, крестьянство было настолько сильным, что феодалам не удалось его разоружить. Часть феодалов вынуждена была вступать в союз с крестьянством, чтобы проложить себе путь к власти. Но то же самое сделал и король, поскольку хотел утвердить свою власть. Его сословными противниками были те самые феодалы и, вообще, землевладельческая аристократия. Чтобы получить рычаги давления на аристократию, король также вынужденно вступал в союз с крестьянством.

Это конкурентное взаимодействие трех сил и создало то динамическое равновесие, которое стало основание государственного порядка Швеции:

           - Парламент, где была представлена каждая губерния, с ним король вступал в переговоры и заключал соглашения (пока не был лишен таких прав);

          - Развитая система правосудия, в соответствии с которой в каждой губернии и был суд, а в составе присяжных всегда были крестьяне. Это создавало возможность для крестьян инициировать судебные разбирательства против аристократов и привлекать их к ответственности;

            - Местное самоуправление (ассамблеи), развивавшееся с XVI в. и укреплявшееся в течение несколько столетий.

Подобная структура институтов вынуждала шведское правительство веками децентрализовывать структуру принятия решений, в отличие от других европейских государств. Важно, что децентрализация власти означала передачу полномочий не отдельным лицам, а территориальным сообществам. Так, например, церковные приходы, т.е. территориальные общины брали на себя ответственность в вопросах образования, дорожной инфраструктуры и даже начала(!) военных действий. Подобная децентрализация полномочий — была не только представительством интересов социальных групп, она стала реальной системой безопасности шведского общества, позволяя ему избегать социальных потрясений и революций. В итоге, к началу XIX в. в Швеции уже существовала развитая политическая культура участия граждан в управлении общественной жизнью. Об этом, например, свидетельствует избрание еще в 1809 г. шведским риксдагом (парламентом) первого омбудсмена юстиции. (Сравните с нашими омбудсменами и нынешней массовой апатией россиян, нежеланием брать ответственность за судьбу страны и гибель человечества в результате ядерной войны, которой угрожает миру Путин.)

С тех пор вмешательство центра в жизнь общества остается малозначительным. И сегодня муниципалитеты и лены (губернии) в Швеции обладают высокой степенью автономии. Местные власти ответственны за две трети государственных услуг. Они, например, определяют ставку подоходного налога(!). Поэтому у людей есть сильная мотивация знать, кто избран депутатом в местные органы власти, как депутат выполняет свои обязанности. Добавим, что рядовые шведы имеют полный доступ к информации органов управления и реально контролируют работу избранной власти. В Швеции приняты законы, которые препятствуют богатым людям и компаниям финансировать избрание послушных им депутатов. В Швеции парламент просто не может быть похож на Государственную думу России. В этом парламенте не заседают спортсмены, обычно у депутатов ученая степень по экономике или юриспруденции.

Важно и то, что источники происхождения доходов депутата, дорогого имущества или акций прозрачны для всех граждан. Взятки, коррупция в таких условиях предельно затруднены. Опросы общественного мнения показывают: шведы осведомлены о политике и своих политиках больше, чем в других странах Евросоюза.

 Муниципальные и парламентские выборы в Швеции проводятся в один день, и в них участвует 81-82% населения. (В России явка едва переваливает за 50%.) Избиратели ведут себя активно, хотя физическая активность самих политических партий в настоящее время гораздо ниже, чем 40 лет назад. Сказывается влияние интернета. Но в то же время становится все больше групп местных активистов. 

Во многих современных обществах распространено противопоставление «мы» – граждане и «они» – власть, бюрократия. Люди не доверяют властям, стремятся обмануть функционеров правящего режима, чтобы уйти от излишних налогов и не быть обманутыми. Скандинавские страны, напротив, отличает высокий уровень доверия властям. Граждане доверяют местным ассамблеям и профсоюзам, поскольку они сами участвовали в честных выборах, в распределении полномочий, но главное – они реально контролируют работу органов власти.

В период становления либеральной демократии Швеция отнюдь не была богатой страной. Как же удалось Швеции добиться нынешнего благополучия? В средине XIX в. в Швеции была введена система свободной торговли с Европой. Было принято решение построить сеть железных дорог, чтобы объединить протяженную, но малонаселенную страну. Потребовались государственные инвестиции, так  как в то время шведский частный капитал был еще слаб и не мог участвовать в строительстве дорог (в Европе таким строительством, как правило, занимался частный капитал).

Для развития промышленности нужны были образованные люди. Поэтому была проведена реформа образования. Началась интенсивная эксплуатация природных ресурсов, обнаруженных благодаря развитию геологической науки. Большую роль сыграла предпринимательская активность шведов, они не ждали подачек от государства и проявляли инициативу. Все эти факторы обеспечили бурный рост экономики. До 1970 г. развитие Швеции могло быть сопоставимо только с развитием Японии.

В настоящее время Швеция характеризуется предельно конкурентной экономикой. Шведские социал-демократы вовремя поняли, что большевики неправы, что нельзя резать голову курице, несущей золотые яйца. Ведь конкуренция – сильнейший двигатель прогресса! В отличие от СССР, шведскому народу не была навязана госсобственность на землю и на предприятия, там не было Госплана, административно-командная система не транжирила национальные ресурсы. Сегодня шведские предприятия, стремясь соответствовать мировому технологическому уровню, используют новейшие идеи и технологии. Сравните хотя бы автомобили Volvo и «Волгу». Но чтобы шведское общество социального благоденствия осталось не просто мечтой, необходимо было адаптироваться к очень жесткой конкуренции мирового рынка. Пример такой адаптации – компания ИКЕА. За 50 лет с момента основания она не просто выжила, но стала одной из крупнейших торговых сетей в мире. 

Известно, что каждые 10-15 лет в мире происходит финансовый кризис, но и он приносит пользу. Швеция извлекла уроки из кризиса 1990-х гг. Тогда шведы начали лихорадочно откладывать деньги «про запас», в стране возник кризис сбыта. Снизились показатели экономики, существенно возросла безработица. Но в последующие годы Швеция ошибок не повторила, поняла, как надо поддерживать национальную экономику и сбалансированный бюджет. Благодаря этому Швеция вышла из мирового финансового кризиса в лучшем состоянии, чем другие страны Евросоюза.

В Швеции принята эффективная система социальной защиты. Даже когда предприятия закрываются, люди могут рассчитывать на поддержку государства. Шведы спокойно воспринимают сокращение, зная, что в течение года они будут получать достаточно высокое пособие по безработице, позволяющее им за это время трудоустроится. Впрочем, был период, когда шведская социально-экономическая модель давала сбои, поскольку социальные пособия оказались избыточно щедрыми. Люди не работали, предпочитая получать хорошие пособия. Но ведь шведская социальная система подразумевает, что основная масса населения должна трудиться! Именно благодаря этому те немногие, кто пока не трудоустроен, могут получать надежную поддержку. Сегодня этот перекос устранен. С безработицей помогает справиться и развитая система образования, и профессиональной переподготовки. Человек, потерявший работу в одном секторе экономики, может перейти в другой сектор, который развивается.

Швеция наглядно демонстрирует: развитое местное самоуправление – важнейшее условие функционирования свободного общества. Но, для того, чтобы общество было либеральным, люди должны видеть, что они участвуют в управлении и обладают реальной возможностью влиять на решения в местных делах. Для сравнения: по данным соцопросов, до 90% россиян, участников соцопросов, заявляют, что у них нет возможности/ресурсов повлиять на решения властей; поэтому до 80% россиян не чувствуют ответственности за происходящее в России, за свое будущее и будущее своих детей. Тогда чего ждем?

Бывали времена, когда в Швеции самоуправление становилось сильнее или ослабевало. Но оно присутствовало всегда. Чтобы жить достойно, люди должны чувствовать свою причастность к принимаемым решениям и контролировать органы управления. Только так можно преодолеть отчуждение народа от власти.

 

Источник: Общая тетрадь. 2010. № 3–4. С.135–138.

[1]. Гуннар Веттерберг — глава политического департамента Шведской конфедерации профессиональных ассоциаций, историк по образованию.


Фото: Christophe Ena/AP/TASS













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.
Навстречу социальной катастрофе
3 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Общества, которые претендуют на то, чтобы считаться современными, демонстрируют сегодня одно важное качество. Они не просто заботятся о благополучии своих граждан, но формируют условия, при которых сфера, прежде именовавшаяся «социальной», становится важнейшим двигателем хозяйственного прогресса. В основе этого подхода лежат новые представления о человеческом капитале как о важнейшем производственном ресурсе и основанное на них осознание того, что вложение в человека является высокодоходными инвестициями.
Невозможность модернизации
2 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Россия, долгие столетия выстраивавшая свою идентичность, отталкиваясь от воображаемого Запада, на протяжении всей своей истории ощущала необходимость противостояния реальному Западу – и это требовало экономической мощи либо сводилось к «экономическому соревнованию». Поэтому отечественная элита с давних пор время от времени ощущала дискомфорт от преимущественно сырьевого хозяйства страны и пыталась раз за разом превратить ее в одну из передовых экономик.
Рыночная не-экономика
1 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на то, что в политическом отношении Россия не слишком напоминает развитые страны, экономически она кажется более приспособленной для «встраивания» в современный мир. Конечно, существующая модель несовершенна, но в то же время сторонники тезиса о «современности» России акцентируют внимание на ее хозяйственных достижениях и убеждены, что ее дальнейшее естественное развитие обеспечит в конечном итоге политическую и идеологическую модернизацию общества. Я убежден, что этого не случится.
Европейская авторитарная страна
29 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Попытки изобразить завершение глобального противостояния как победу демократии над диктатурой и своего рода «конец истории» привели к тому, что «демократиями» начали именовать различные формы политического устройства, так или иначе предполагавшие вовлечение граждан в избирательный процесс. На Западе начали повсеместно говорить о «совещательной» демократии, в России — о «суверенной». И нет сомнений в том, что число подобных эпитетов будет только расти.
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.