Путин и общество
28 сентября 2020 г.
Прямая речь
5 АПРЕЛЯ 2019

Алексей Макаркинполитолог, заместитель директора Центра политических технологий:

Это далеко не первый опрос, свидетельствующий о росте миграционных настроений. Что это значит? Во-первых, конечно, 20% никуда не уедут. Такой ответ не значит, что люди сидят на чемоданах или хотя бы интересуются, как устроиться в другой стране. Это выражение эмоций. Люди негативно относятся к положению дел в России, считают, что у них нет возможностей реализовать свои мечты тут, и, соответственно, возникает такая демонстративная реакция. Но этому есть множество ограничителей, начиная от наличия в стране родственников, которые уезжать не хотят, и заканчивая языковым барьером, который является значимым для многих россиян.

Однако тут есть два других интересных момента. Первый из них выгоден российской власти. Потому что многие из тех, кто уезжает, могли бы быть в оппозиции, выходить на Болотную и Сахарова, а некоторые это и делали. Был опыт Советского Союза, когда страна была закрытой и большое количество людей, работавших, в основном, в научных институтах, ощущали себя ущемлёнными, так как уехать не могли. Из-за этого копились негативные эмоции, которые и поспособствовали тому, что, когда начались «гласность» и мягкая либерализация, именно этот слой сломал те ограничители, которые власти выстраивали, и выступил с требованиями настоящей демократизации.

Власть учла советский опыт и теперь разрешает уехать. Все, конечно, этого не сделают, но молодые ресурсные люди, имеющие немалый социальный капитал, хорошо владеющие Интернетом, знающие языки, могут покинуть страну. Их гораздо меньше, чем 20%, но они могли бы быть активными участниками оппозиции. А с их отъездом снижается внутренняя напряжённость в стране. Идти в оппозицию — значит идти на конфликт с властью, а так есть возможность более спокойного протеста.

Есть и второй фактор: кто же именно уезжает? Это люди с инновационным мышлением, образованные, которые могли бы внести значительный вклад в развитие страны. Так что многие сторонники власти, не вполне понимая политические расклады, предлагают восстановить «железный занавес» и остановить отток людей. Ведь обратная сторона такого массового отъезда — «утечка мозгов», уезжающие работают на Западе и вносят вклад в развитие других государств. Поэтому, когда мы говорим, что развитие России ограничивает режим санкций, нужно помнить, что ещё одним фактором служит отъезд самых активных и потенциально успешных людей.







Прямая речь
20 НОЯБРЯ 2013

Борис Немцов, РПР-ПАРНАС:

Такие встречи, на мой взгляд, носят пропагандистско-имитационный характер и призваны убедить общество в том, что Путин готов разговаривать, в том числе, и с «несогласными». Практической пользы от них нет, особенно в формате, который предполагался сейчас, когда Путин сам определяет, кто должен к нему прийти, и понятно, что он таким образом просто вызывает к себе на беседу. Такого рода формат для оппозиции унизителен, а главное — неэффективен. Я думаю, что что бы ни говорилось на этой встрече, сделано ничего не будет. Потому что цель, которая есть у Владимира Владимировича, — это любой ценой сохранить власть, и ради этого он будет делать вид, что готов к чему-то или к кому-то прислушаться. У него нет этой задачи, мне это совершенно ясно.

Что касается приглашения нашей партии, то оно было совсем унизительным, потому что это не была встреча с руководителем партии. Решение пойти было личным решением Рыжкова, он принял приглашение, это его дело, и может быть, он сделал это из благородных побуждений. Однако надо понимать, что ничего эта встреча не принесёт. На Валдае говорили про политзаключённых, а после этого их число выросло на 30 человек за счёт активистов «Гринпис», которых взяли и посадили. Очевидно, что Путину на это всё плевать, он не слушает никого, кроме себя, и ни на что реагирует. Формат общения с ним должен быть другим. Он должен определяться не им лично, а теми, с кем он хочет говорить, и им совместно. Формат разговора, предмет разговора, тема, набор участников — это всё должно решаться не Путиным единолично, а, с одной стороны, им и оппозицией — с другой. Это называется — переговоры. А сейчас ничего такого нет, это просто пиар, имиджевое мероприятие, в котором должны участвовать представители оппозиции.

Александр Рыклин, Солидарность:

В словаре президента и его окружения термина «несистемный» применительно к политическим субъектам — хоть людям, хоть партиям — нет и быть не может. А какой есть? Есть термин «непарламентские партии». Другими словами, такие политические объединения граждан, которые хотя и не попали в парламент по причине собственной маргинальности и убогости, но все равно частично пригодны для того, чтобы быть пристроенными к процессу, и вполне подходят на роль партнеров самой последней, низшей гильдии. С их помощью, например, можно демонстрировать городу и миру широту политического поля и готовность «вступать в диалог с самыми разными силами». В том числе — даже с лузерами.

Нам как бы говорят: регистрируйте партии, участвуйте в наших выборах, обсуждайте ту повестку, что мы предлагаем, и тогда у вас появится шанс стать частью системы со всеми вытекающими преференциями и бонусами. Тогда мы вас рассмотрим, изучим и поместим на полочку рядом с близкими по духу и конструкции прочими деталями нашего политического механизма. Вы называетесь «оппозиция»? Отлично, тогда вам сюда, вот в этот отсек… Обживайтесь, знакомьтесь с перечнем ваших возможностей и функциональных обязанностей, с границами оппозиционной риторики, сформулируйте собственные пожелания, опишите уровень предполагаемой активности, на какое довольствие рассчитываете и т.д. Мы рассмотрим в общем порядке.

Понятно, что позиционирование в качестве прикладного инструмента путинской администрации и ее орготдела может выглядеть привлекательным только для той политической силы, которая не претендует на формулирование оригинальной повестки и готова послушно плыть в фарватере путинской политики, не выходя за рамки начальственных предписаний и пожеланий.

Вне всякого сомнения, приглашение на встречу с Владимиром Путиным — в определенном смысле входной билет в «большую» (кремлевскую) политику. И совершенно неважно, что станет предметом обсуждения и что по итогам напишут СМИ. Сам факт согласия на участие в подобном мероприятии не может быть оценен иначе, как подписание акта о добровольной капитуляции. В том случае, конечно, если мы говорим о партии (или фигуре), претендующей на определение «оппозиционная». В сегодняшней России в политической оппозиции можно быть только к Путину. Больше не к кому и не к чему…

Владимир Рыжков, РПР-ПАРНАС:

У нас в партии состоялась острая дискуссия — надо ли встречаться с Путиным сегодня в формате Путин — непарламентские партии. Мнения кардинально разделились — от нельзя идти до нельзя не идти.

Недоверие к этой встрече понятно. Велика вероятность, что это будет имитация диалога — для галочки. Без всяких результатов. И хуже того — попытка виртуально встроить оппозиционную и последовательную РПР-Парнас в число ручных системных партий.

Тем не менее, я, как и многие в нашей партии, считаю, что надо пытаться добиваться своих целей разными методами — в том числе и встречаясь с властью и выдвигая четкие ясные требования и предложения. Такая попытка оправдана морально и политически. Для освобождения политзаключенных, для политической реформы, для организации честных выборов — надо делать все от нас зависящее.

Решение оставили за мной, и я принял решение сделать еще одну попытку довести и реализовать требования людей, высказанные на Болотной и Сахарова.

Вот мое выступление сегодня в Кремле:

1. Нет сомнений, что развитие страны — главная для нас всех задача. Только вот в чем причина, что развитие страны практически остановилось, а во многих отношениях происходит деградация власти, экономики и общества? Что экономика остановилась, инвестиций нет, люди и капиталы бегут из России?

Никакое развитие невозможно, если в самом обществе не будет доверия, и если не будет доверия общества к власти. Сегодня этого доверия нет.
Главные препятствия на пути развития страны — не экономические, а политические и институциональные!

2. Сегодня власть потеряла легитимность и доверие в глазах миллионов людей.
Доверие разрушается тремя вещами:
— репрессиями против инакомыслящих, оппозиции и меньшинств, жестким давлением на гражданское общество.
— продолжающимися массовыми фальсификациями на выборах всех уровней (несколько исключений не меняют общей картины)
— огромной коррупцией, которая продолжает процветать, несмотря на антикоррупционную риторику властей.
Пока в стране будут репрессии, фальсификации и крупномасштабная коррупция — никакое развитие невозможно!

3. Два года назад, после сфальсифицированных выборов в Государственную Думу сотни тысяч граждан России вышли на улицы и площади Москвы и других городов с четкими и законными требованиями:
— прекращения репрессий и освобождения политзаключенных;
— прекращения фальсификаций на выборах и наказания фальсификаторов, комплексной политической реформы;
— проведения по итогам политической реформы досрочных федеральных выборов.
Я передаю Вам и полностью поддерживаю эти требования, резолюцииБолотной, Сахарова и Якиманки, которые не только не утратили своей актуальности, а, напротив, имеют сегодня еще более важное значение для будущего страны.

4. Мы убеждены, что для развития страны необходим гражданский мир, который невозможен без прекращения репрессий, освобождения всех политзаключенных, отмены неконституционных законов о митингах, об НКО, закона «Димы Яковлева» и других дискриминационных законов.

Мы считаем необходимой широкую амнистию всем российским политзаключенным в самое ближайшее время — в этом декабре — к 20 — летию Конституции.
Сейчас идет сбор подписей за амнистию, собрано уже более 15 тысяч подписей.
За широкую амнистию выступает Совет по правам человека при президенте.

Я передаю Вам Доклад по итогам общественного расследования событий на Болотной площади 6 мая 2012 года. Вывод из доклада, собравшего около 600 свидетельств очевидцев, как и из судебных прений очевиден — 6 мая 2012 года в Москве не было никаких массовых беспорядков!

Люди находятся за решеткой уже по 15 месяцев незаконно, к ним фактически применяются пытки, есть угроза жизни и здоровью Сергея Кривова, члена нашей партии. Все они должны быть немедленно освобождены! Я говорил с Вами об этом на Валдае, повторю это вновь.

Также я передаю Вам список из 70 политзаключенных, признанных таковыми обществом «Мемориал» на 30 октября, в добросовестности «Мемориала» не приходится сомневаться.

Часть людей из этого списка (участники акции «Гринпис» в Арктике) вчера освобождены под залог. Но мы убеждены, что решение об освобождении необходимо принять и по всем остальным людям из списка.

Вопрос освобождения политзаключенных и прекращения репрессий не надуман. Он вызывает огромную напряженность в обществе, он раскалывает страну и усугубляет ее проблемы. Он выводит на улицы тысячи людей.

Он должен быть решен!

5. Мы убеждены, что фальсификации на выборах приводят во власть жуликов, которые, сначала украв голоса избирателей, после принимаются грабить бюджеты. Как например, недавно арестованный мэр Астрахани, которого протащили в мэры с помощью массовых фальсификаций, и которого теперь обвиняют в вымогательстве взятки в 200 млн рублей.

Только честные и свободные выборы на всех уровнях помогут нам сформировать эффективную, подотчетную, ответственную власть, работающую на граждан.

6. Требование Болотной и Сахарова о комплексной политической реформе и свободных выборах — ключевое условие успешного развития страны!

Без реальной политической реформы мы не очистим страну от коррупции, не сформируем эффективную власть.

Та частичная и косметическая реформа, которая была проведена в последний год, не стала комплексной и не решила задачи формирования ответственной перед народом власти на честных свободных выборах.

Выборы губернаторов манипулируются с помощью «муниципального фильтра», неугодных кандидатов по-прежнему массово не допускают до выборов, объем фальсификаций во многих регионах не только не сократился, но даже вырос. Это окончательно подрывает доверие к государству, что видно по рекордно низкой явке избирателей на выборы.

7. В этой связи мы считаем необходимым провести реальную глубокую политическую реформу с целью гарантировать свободные и честные выборы, свободу СМИ и работы НКО, принципы федерализма и местного самоуправления, верховенства права и соблюдения прав человека.

Для этого предлагаем создать полномочную рабочую группу по политической реформе, лучше всего — в форме Круглого стола, из представителей власти и оппозиции. Задача группы — в течение конкретного срока, например, полугода, разработать и внести к принятию в парламенте комплекс поправок и законов по системной политической реформе.

После чего провести досрочные федеральные выборы — свободные и честные.
Я передаю Вам позицию нашей партии РПР-Парнас, позицию «Круглого стола 12 декабря» по комплексной политической и реформе, и организации работы Круглого стола по политической реформе.

8. В заключение еще раз выражу свое твердое убеждение.
Развитие страны невозможно без обратной связи с обществом, без доверия.
Страна не будет развиваться, если законные требования граждан о прекращении репрессий, гонений и давления, о честных выборах, об освобождении страны от коррупции не будут выполнены.
Прекращение репрессий, гражданский мир, честные свободные выборы и освобождение страны от коррупции — вот какая политика нужна сегодня России.

"Эхо Москвы"



Владимир Ашурков, исполнительный директор «Фонда борьбы с коррупцией»:

Мне трудно гадать, пошёл бы кто-то из «Народного альянса» на эту встречу или нет. Если такая возможность появится, мы будем решать это индивидуально. Но я, честно говоря, не вижу какой-то проблемы, ущерба от того, что кто-то из представителей оппозиции поучаствует в такой встречи. Мне кажется, стоит использовать любую возможность для коммуникации, для донесения своей позиции, даже для банального общения с людьми, которые тоже занимаются политикой. Так что у меня, если кто-то из оппозиции пойдёт на эту встречу, не будет к нему никаких претензий.

Прямая речь
22 НОЯБРЯ 2013

Тимур Кибиров, поэт:

Мне звонила какая-то девушка, я вообще думаю, что приглашали всех мало-мальски известных литераторов. Какая-то глупость затевается, думаю, к реальной литературе это не имеет никакого отношения. Очевидно, литераторы не могут обойтись без такой организации, сталинского Союза писателей, но я, естественно, в этом участвовать не хотел бы и не буду. Вот и всё, что я могу сказать. Единственное, ещё я могу предположить, что у многих возникнет, и наверняка уже возникли всякие опасения, что вот власть решила взяться за литературу. Я думаю, что это не так, никакой такой угрозы нет. Полагаю, что это просто бессмысленная глупость и очередной распил бюджетных денег. 

Сергей Гандлевский, поэт, прозаик:

Постараюсь говорить без полемического задора, потому что не хочу обидеть некоторых уважаемых мной людей, присутствовавших на этом собрании.

У меня не было ни одной уважительной причины, чтобы туда идти: я не музейный работник, не учитель, не главный редактор журнала и т. п. Словом, моя профессиональная деятельность, к счастью, не нуждается в неотложной государственной помощи, не заставляет меня для пользы дела, стоя, аплодировать человеку, который, по меньшей мере, олицетворяет разгул низости и маразматического мракобесия в стране. (Например, если речь идет о сносе исторического здания, и техника уже подогнана, простительно раз-другой, вопреки принципам, пообивать пороги контор, даже ненавистных.)

Но обо всем этом исчерпывающе и безупречным тоном уже сказал в своем заявлении Григорий Чхартишвили. Ко всем перечисленным им альтруистическим доводам могу добавить один эгоистический: у меня нет запасной репутации. 

Прямая речь
19 ДЕКАБРЯ 2013

Михаил Касьянов, сопредседатель партии "РПР-ПАРНАС":

Очень рад, что Михаил Ходорковский теперь уже наверняка будет на свободе, и выйдет из колонии раньше июля. Но в очередной раз поражает двуличность и цинизм нынешней власти и ее главы, пытающихся представить себя в общественном мнении в качестве милосердных правителей, выпуская на свободу человека, отсидевшего в тюрьме десять лет по ими же сфабрикованному обвинению и не правосудному решению.

Станислав Белковский, политолог, директор Института национальной стратегии:

В целом пресс-конференция Путина не имела никакого существенного значения, но в ходе неё было затронуто три важных вопроса. Один очень важный — помилование Ходорковского, хотя сам тезис об этом и был сформулирован после окончания мероприятия. И два относительно важных: ситуация на Украине и ситуация с местным самоуправлением. Всё остальное не имело вообще никакого значение, и лучше просто забыть все остальные вопросы и ответы на них. Они были чисто парадными, дежурными и не несли никакой новой информации, заслуживающей анализа.

Помилование Ходорковского — главный итог сегодняшнего дня, который подтверждает мою теорию и мои тезисы, которые я высказывал на протяжении нескольких последних месяцев, вопреки мнению всего экспертного сообщества и политического класса, утверждавших, что Ходорковский при живом Путине на свободу не выйдет. Путин перестал бояться Ходорковского, он не воспринимает его более как серьёзную политическую угрозу и понимает, что Ходорковский — не революционер, а, скорее, менеджер, который воспринимает свой конфликт с Путиным как менеджерскую ошибку, и поэтому он готов его отпустить. Это главная причина. Есть также две второстепенные. Первая — это Олимпиада в Сочи, для президента было важно огласить это решение до её открытия, чтобы тем самым качественно улучшить информационный фон вокруг событий, которые нас ожидают 7 февраля 2014 года. И, второе: поскольку Путин, вопреки постоянным заявлениям прогрессивной общественности, не является законченным мерзавцем, и ничто человеческое ему не чуждо, он воспринял аргумент о том, что мать Ходорковского тяжело больна и может не дожить до августа 2014, и поэтому её сына надо отпустить побыстрее.

По поводу местного самоуправления Путин опроверг слухи о том, что будут отменены выборы мэров, и это очень важно. Я думаю, что в глубине души он бы их отменил, но не только из страха, что оппозиционеры смогут там победить, но и потому, что с местным самоуправлением действительно существуют большие проблемы, и муниципалитеты не располагают должной финансовой базой для того, чтобы выполнять предусмотренные законодательством обязанности. Поэтому, возможно, у Путина вертится идея передачи крупных городов в систему органов государственной власти вместе с финансовыми обязательствами. Но, я думаю, что Кремль понял, насколько сегодня в стране эта идея непопулярна, и во избежание дополнительных Майданов и Болотных площадей решил как минимум отложить этот проект или подвергнуть его широкой общественной дискуссии без превентивно заявленного результата, о чём и сказал сегодня открытым текстом.

Что касается Украины, то здесь Путин изложил «парадную» версию, которая к действительности отношения не имеет. Естественно, Россия помогла Украине финансово не потому, что у них какое-то новое обострение ощущения единства славянских народов, его нет, и я уверен, что Владимир Путин по-прежнему не доверяет Виктору Януковичу, что верно и в обратном направлении, а потому, что Путин испугался «оранжевой революции-2». Я думаю, что Янукович и бывший руководитель его администрации Виктор Медвечук, остающийся главным неформальным советником Путина по украинским вопросам, убедили хозяина Кремля, что, если Россия не даст денег, то «оранжевая революция-2» и падение нынешнего режима неизбежны. А поскольку первая «оранжевая революция», в 2004 году, была для Путина колоссальной травмой и фрустрацией и главным политическим поражением за всю его жизнь и карьеру, он не хотел повторять подобный опыт, особенно в преддверии Олимпиады.

В целом, я думаю, что на этой пресс-конференции Путин в максимальной степени за последние 14 лет предстал таким, какой он есть, и таким, каким я его описывал в своих книгах и статьях. Если сличить то, что сегодня говорилось, с тем, что я о нём говорил много лет подряд, почти всё совпадает. Сегодня он впервые отринул многие идеологические и имиджевые штампы и клише, которые мешали его правильному восприятию в глаза многих наблюдателей. Поэтому для меня сегодня большой праздник.

Андрей Колесников, заместитель главного редактора «Новой газеты»:

Мне кажется, что это мероприятие по жанру абсолютно исчерпало себя, как и все вопросы и слова, которые там говорились. Единственный стоящий вопрос касался третьего дела ЮКОСА, и настоящая сенсация, которую принесла эта пресс-конференция, состоялась уже после её окончания. Я имею в виду новость не очень, пока, ясную, и поэтому её сложно комментировать, о возможном указе о помиловании Ходорковского. При этом, зная Ходорковского, можно предположить, что он прошения о помиловании не подавал, и его адвокаты об этом ничего не знают. Это очень странная история, которая сочетается достаточно логично со словами президента о том, что третье дело Ходорковского не имеет особой перспективы, что является, естественно, сигналом следственным органам. Это загадочная история, которую можно связать, с одной стороны, с какой-то тонкой игрой, которую ведёт Путин, а с другой стороны — с близостью Олимпиады, в эту же логическую цепочку укладывается амнистия Pussy Riot. Но всё равно в этой истории много загадочного. Сейчас мы готовим интервью с Сергеем Гуриевым, потенциальным фигурантом третьего дела ЮКОСА, я, собственно, только что взял у него интервью, мы не знали ещё этой новости, и он высказывался по поводу третьего дела осторожно и считал, что оно будет.

Что касается другого распространённого вопроса — о перспективе правительства Медведева, то, я думаю, что этот разговор совершенно бессмыслен, потому что, по-моему, относительно правительства ни у кого пока решения нет. Все управленческие проблемы и механизмы понятны, правительство является полностью подчинённой ветвью власти, и будет ли возглавлять его Медведев или кто-либо ещё, особого значения не имеет. Сейчас нет ни одной фигуры, которая может реально что-то изменить, придя на смену Медведеву. Кудрин никогда в жизни возглавлять правительство в этой системе власти не согласится. 


Александр Подрабинек, журналист, правозащитник:

Ничего удивительно нет в том, что власть, удерживающаяся незаконно, пытается оградить себя полицейскими мерами. Естественно, что всякое посягательство на полицию и на другие правоохранительные органы, которые защищают узурпированную власть, будут преследоваться гораздо сильнее, чем любые другие правонарушения. Это вполне закономерная картина. С другой стороны, можно сказать, что по всяким преступлениям, которые совершаются представителями правоохранительной системы, ответственность будет смягчаться, поскольку это та сила, которая спасает власть — своего рода «преторианская гвардия», которой будут списаны любые прегрешения. При этом ситуация совершенно банальная для истории: чем дольше они будут уклоняться от мирных способов разрешения гражданских конфликтов, тем больше риск того, что начнётся насильственное противостояние. В конце концов это будет неизбежно — власть, которая не хочет разрешать проблемы мирным путём, сталкивается с насилием.